Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: омск головного мозга (список заголовков)
20:20 

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
Только сегодня обнаружил, что забанен у Эль-Мюрида. Осталось вспомнить, когда и за что эта либеральная падаль могла мне выписать бан)

@темы: {◕ ◡ ◕}, блоги - это хуй, жопа дьявола, музыка дырявых крыш, непобедимая страна, омск головного мозга, пидоры идут!

15:28 

граммар-ненависти псто

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
Когда я слышу, как в транспорте просят остановить у "ГлавпочтамПа"...
Мне хочется оказаться с этим человеком в школе, вывести его в "коЛИдор", натянуть на голову "пиНжак" и как следует настучать по черепушке учебником "Русского языка".

@темы: {◕ ◡ ◕}, жопа дьявола, непобедимая страна, омск головного мозга, размышлизмы

07:28 

день Рождения. 31

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
31! Охренеть же!
3+1=4...
Вот и у меня, всё хорошо. Не отлично и тем более не удовлетворительно, но хорошо)
Правда, я бы с радостью поменял 31 на 13. А то, похоже, старость не просто подкрадывается, а шагает семимильными шагами. Все без исключения, кто звонил и поздравлял, пожелали здоровья... :D

@темы: {◕ ◡ ◕}, бухай, рванина!, день гранёного стакана, день рождения, кишки наружу, личное, мы сидели и курили, начинался новый день, омск головного мозга, пушистый мягкий хуй, размышлизмы

19:22 

Словом, мы все больны хейтболом

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает


   "СШЭР N13" - гласила потрёпанная временем и московскими кислотными осадками вывеска. Само здание напоминало пострадавший от пульпита зуб - ремонт был жизненно необходим.
   Значит, ГИС-траспортёр не ошибся, доставил по адресу. Хотя, по опыту знаю, с этой дрянью и не такое бывает. Моя разработка. И как разработчик я знаю, что стоит не обновить ландшафтно-адресное пространство, и здравствуйте. Так, например, коллегу из отдела тестирования Серёгу Беспричинных пару раз вместо Посадской улицы, где он проживает, уносило в Сергиев Посад.
   К слову, сам Сергей и посоветовал мне обратиться в СШЭР. Мол, Санёк, дружище, надо смотреть правде в глаза: твой жизненный цикл работа-дом-жена превращает тебя в урода. Нервы ни к чёрту, общительность на нуле, доброжелательность захлебнулась, показатели эффективности стремятся к критическим значениям. Но есть одно местечко. Сам пробовал. Рекомендую. И улыбается, сволочь.
   Что делать... Нельзя не согласиться. Со стороны оно всегда виднее. Для того и нужны настоящие друзья - чтобы говорить тебе правду о тебе самом, когда ты сам её не видишь.
   И вот стою я перед осколком прошлого. На выщербленных серых ступенях.
   "Скажи слово, тварь, и войдёшь!" - привлекает взгляд объявление, прикрепленное раритетными кнопками к обшарпанной входной двери. Ламинированный листок формата А4 - привет из далёкой эпохи.
   - Дивнюки вы эльфийские! - несмотря на дрянное настроение, я нашёл в себе силы улыбнуться.
   Вспомнилась школа, уроки литературы. Эх, сейчас бы чарочку гномояда, да трубочку эльфийским листом набить, раскуриться.
   Отбросив несбыточные мечты, я дёрнул ручку двери. Тщетно. Обшарпанный дубовый монолит не шелохнулся. Пришлось толкнуть плечом - ноль реакции. Кроме запротестовавшего от такого обращения плеча.
   - Тварь! - с чувством ругнулся я, покопавшись в памяти и выудив ответ на эльфийскую загадку.
   Дверь, всё такая же неприступная, провернула меня на посохе Гэндальфа вместе неверным паролем.
   - Да твою ж maman! - я начал судорожно искать взглядом табличку с расписанием работы заведения. Неужели, попал на выходной день? Что такое "не везёт", и как с этим бороться... Подвели меня Серёгины ГИС-данные?
   Табличка отсутствовала.
   Я ещё раз потеребил дверную ручку - хоть бы хны.
   - Скажи слово, тварь, - прокряхтел чей-то голос за дубовым препятствием, делая особое ударение на слове "тварь". Будто ко мне обратился. - И войдёшь.
   - Открывайте уже! - рявкнул я, чувствуя как краснеют щёки и кончики ушей. Затаившаяся ярость рванулась наружу. - Что за шутки. Мальчика нашли!?
   - Скажи слово, тварь! - настойчиво повторил голос неизвестного. Спокойно так. Как будто его вовсе не волновало эмоциональное состояние посетителя.
   - Какое ещё слово? - в это мгновение я твёрдо решил, что если дверь всё-таки откроется, то я нанесу этому вахтёру травмы. И тут, скрипнув на проржавевших петлях, дубовые створки разошлись. - Сука...
   - Слово, тварь. Слово! - заросший пегой бородой старик схватил меня за ворот пальто и потащил вглубь здания. Я хотел было посопротивляться, нанести вахтёру обещанные травмы, но... неожиданно для самого себя перехотел. Ушло желание. Или затаилось. Я не понял.
   Не знаю, сколько мы прошли по тёмному коридору, я сбился на сотне шагов. Но тут мой нечаянный проводник открыл какую-то дверь, и свет наотмашь ударил по уже привыкшим к темноте глазам.
   Бородач бросил меня в кресло у резного стола. Сам сел напротив. И я, проморгавшись, наконец-то, смог его рассмотреть.
   Напротив меня восседал гриб-сморчок с зелёным свистком на шее. Человек лишь отдалённо напоминающий человека. Исходя из логики свистка - тренер. Его неопрятная борода скорее представлялась мне кособоким муравейником - кучей пепельного цвета, с торчащими в разные стороны палочками и иголками.
   Брррр, мерзость. С детства не люблю муравьёв.
   - Фамилия? - бородач поморщился, всем своим видом выражая неприязнь к моему присутствию.
   - Кокорин! - бросаю в ответ как плевок. Хмурюсь. Уверенность в Серёгиных рекомендациях существенно падает. Раздражение растёт, как давление пара в закипающем чайнике.
   - Имя?
   - Александр.
   - Тебе с такими данными не к нам, а в футбол надо было идти, паря, - существо в "абибосе" ухмыльнулось. - Поди, потомок?
   Шутник. И ретро-форму, явно, спецом надел. Быдляк кривобородый. Зачаток амёбы.
- Внучатый племянник, - отвечаю, сдерживаясь, чтобы не выругаться или не залепить кулаком вход в муравейник.
   Понятное дело, гордиться нечем. Родословная с гнилыми корнями. Впрочем, и родство-то сомнительное - хоть какое-то оправдание.
   - И что вам, ваше высокородие, господин Александр Кокорин, - слово "господин" сморчок произнёс с особым нажимом, - понадобилось в нашей спортивной школе эмоциональной разгрузки? Деяния предков тяжким грузом давят на плечи?
   Для себя я решил называть его Муравейником, потому как он не представился. А оставлять безымянным объект для лучей ненависти - не комильфо.
   - Я именно что за эмоциональной разгрузкой шёл. Но, похоже, у вас тут с этим туго, - демонстративно поворачиваюсь, собираясь уходить. Злость внутри так и клокочет. Уйма времени потеряна впустую. Завтра Серёге выскажу всё, что о нём думаю. Причина выматерить Беспричинных - самая, что ни на есть. Берите, не обожгитесь.
   - У нас здесь спортивная школа, а не приёмная психотерапевта, - старик схватил меня за плечо. Крепко. Рванул, повернув лицом к себе.
   Всё-таки, чайник закипел. Я занёс кулак.
  
   И очнулся, сидя на коротко стриженой жухлой траве.
   Пейзаж - что-то отдалённо напоминающее футбольное поле. Этакий вытянутый прямоугольник. И даже ворота в наличии.
   Вокруг - толпа человек двадцать. Кто битой покачивает, кто семечки лузгает, сидя на кортах, кто чётки перебирает с таким выражением на лицах, что сразу видно - набожные люди, сподвижники. И тренер с муравейником на лице - мессия этой гоп-команды с задворков прошлого.
   Да и на мне вместо рабочего костюма и стильного пальто -- "абибосовские" треники.
   - Вставай, золотко! - мне протянул руку улыбающийся в тридцать два зуба парень - резкий контраст с окружившими меня угрюмышами.
   Воспользовавшись его помощью, я поднялся.
   - Ну что, Кокорин, - старый бородач швырнул мне что-то похожее на футбольный мяч. - Знаешь, что это?
   - И знать не хочу! - я презрительно сплюнул. В гробу я вас видел в майке на босу грудь, любезнейшие.
   - Отлично, - каркнул Муравейник. И обратился к улыбчивому, - Ромашка, дуй в ворота. Сейчас мы испытаем новичка. И тебя заодно проверим, не начал ли ты хоть немного ненавидеть этот мир.
   Добродушно улыбаясь тот, кого тренер назвал Ромашкой, трусцой побежал в ближайшую штрафную. Встал в рамку.
   Тренер, тряхнув муравейником, потянул меня за собой. Поставил мяч на одиннадцатиметровую точку. Пенальти меня бить заставит?
   - Так вот, Кокорин. Это не мяч, это - хейт. И играем мы вовсе не в футбол. Сам понимаешь, играть в футбол для эмоциональной разгрузки -- не самое лучшее занятие. Взгляни на команду, - седобородый сделал широкий жест рукой, заставляя ещё раз взглянуть на толпу гопников в трениках. - Ну, какой им футбол, сам посуди.
   Честно говоря, я не понимал ни черта. Кроме того, что будь у меня бита, как у некоторых из гоп-команды, я бы с радостью навешал дедуле горячих.
   - Короче, - продолжил Муравейник. - Даю первый свисток - готовность вратаря. Второй свисток - готов ли ты. После третьего свистка - бей. Бей так, как будто меня ударить хочешь. От всей души, со всей ненавистью. А дальше поглядим. Понял?
   Сигнал к атаке - три зелёных свистка. Смешно.
   Я кивнул. С прищуром поглядел на "хейт". Цыкнул меж передних зубов.
   От души и с ненавистью, говорите? Мне не жалко.
   Дождался третьего свистка. И после короткого разбега пробил.
   Удар получился дерьмовым, скажем прямо. Поневоле двоюродного деда припомнишь. Точнёхонько по центру. В грудь улыбающемуся "Ромашке".
   И того вместе с хейтом со всей силы отбросило в сетку ворот.
   - Гол, однако... - в растерянности протянул гриб-сморчок и задумчиво начал жевать кончик бороды.
   Признаться, я и сам оторопел.
   - Ты что мне, тварь, вратаря угробил? - заорал тренер спустя мгновение, поняв, что "Ромашка", лежащий в обнимку с хейтом, не шевелится.
   Мы бросились упавшему. Я с испуга, что действительно сделал что-то плохое, замер над бледным голкипером. А Муравейник, опустившись на колени, делал какие-то невнятные пассы руками. То ли грудь массировал, то ли крестил. Наконец, наклонился и поцеловал в лоб.
   "Ромашка", открыл глаза и захлопал пушистыми ресницами. Одуванчик, прям, а не ромашка:
   - Михаил Ефстафьевич, что это было?
   - Эх, Ромашин... - Муравейник устало сел рядом с пришедшим в себя вратарём. Рукавом "абибоса" вытер проступивший на лбу пот. - Понимаешь, Дима, за любовь тоже иногда бьют. Давай, приходи в себя, да разъясни новичку, что у нас тут да как. А я в контору. Надо успеть подать Кокорина в заявку. Такого пенальтиста ещё поискать надо. Первым же ударом тебя в нокаут отправил, мда...
  
   Через два часа я с моим новым знакомым Дмитрием Ромашиным сидел в пабе.
   Отошедший после выстрела хейтом в грудь голкипер сдул пенную шапку с кружки и сделал добрый глоток.
   - Благодать... - протянул он, и белозубая улыбка снова заиграла на его лице.
   Везёт же парню. Так мало надо для хорошего настроения.
   Впрочем, после тренировки и у меня настроение было на удивление приподнятым. Давно себя так не ощущал. А всего-то делов - по заданию Муравейника попрактиковался в исполнении штрафных ударов: обстучал хейтом и искусственные стенки, и каркас ворот, и даже сетку порвал несколько раз. Ромашку в ворота после первого удара больше не ставили.
   - Слушай, - я тоже сделал основательный глоток, оценив пряный вкус эля. - Я так, честно говоря, ничего и не понял. Давай рассказывай.
   - А ведь на тугодума ты не похож, Кокорин, - протянул Ромашин. Со вторым глотком его улыбка стала ещё приветливей и шире. - Запустил в меня конденсатом ненависти, а теперь невиновного строит. А если бы я кони двинул?
   - Послушай, я не знал! Хейт этот на вид - обычный футбольный мяч.
   - Да ладно тебе, - миролюбиво протянул Дмитрий. - Сейчас всё разъясню.
   - Валяй, я весь внимание! Твоё здоровье! - мы звонко столкнули кружки.
   - Удивительное дело эти СШЭР. Непонятно, почему так мало людей пользуется. Наверное, реклама плохая, - Ромашин говорил не торопливо, в перерывах между предложения пригубляя пенный напиток. - Берёшь толпу людей с накопившимся грузом проблем, из которых буквально сочатся отрицательные эмоции. И выпускаешь на поле. В футбол-то все в детстве играли. Только тут вместе мяча - хейт. Так называется этот конденсатор отрицательных эмоций. Пнёшь его, и на душе легчает. Вот и играем в хейтбол.
   - Не слишком ты похож на человека, измученного бытом, - заметил я. - Улыбка на пол лица.
   - А вратари все такие. Излишне позитивные и доброжелательные. Поверь, это тоже проблема, потому нам поймать немного ненависти не помешает, - Дмитрий подмигнул мне и поднял руку, подзывая официантку. - Красавица, повтори нам с товарищем.
   - Так чего ж тебя вырубило? - Я позволил официантке забрать пустую кружку и уставился на несчастного счастливого голкипера.
   - Заряд был слишком сильный. Ты, часом, не мизантроп? Или просто накопилось?
   - Накопилось... - я выдохнул. - Работа, и дома жена пилит -- хуже напильника.
   Нам принесли эль. Мы молча чокнулись.
   - Ты это, за неделю только не расплескайся. А то у нас в следующую субботу финал с Питером. Исполнитель с таким зарядом конденсата - бесценное усиление, - Ромашин ещё раз мне подмигнул. - Уверен, тренер тебя поставит на матч. Так что советую дополнительную накачку. Особенно рекомендую семейную ссору. Беспроигрышный вариант.
   - Финал? У вас ещё и турнир есть? - моему изумлению не было предела. И слова про семейную ссору я предпочёл пропустить.
   - Любительский, - Дмитрий потёр нос. - До профессионалов, к счастью, не дотягиваем. Там одни мизантропы с ксенофобами под психотропными веществами играют, да филантропы с ксенофилами на антидепрессантах в воротах стоят. Так там и деньги, что от игры, что от фармакологии текут. А мы всего лишь любители-гастролёры. Бывает, кто-то всего на пару тренировок или матчей приходит, и ему хватает. Так и живём.
   - А зачем все эти "скажи слово, тварь" и треники? Вот этого я совсем не догнал.
   - Метод Ефстафьевича, его и спрашивай. Может, так проще дать выход ненависти...
  
   В понедельник я шёл на работу, как на праздник. Настроение с пятницы никто не испортил. Жены дома не было. Оставила в пятницу короткую видеозаписку: "Уехала на неделю к маме". Так что после тренировки в СШЭР и эля в пабе, я разделся и плюхнулся в постель, и от души выспался. И все выходные был предоставлен сам себе.
   - Санёк, привет! - в коридоре навстречу попался Беспричинных. - Ну как?
   - Ничего! - я улыбнулся и хлопнул его по плечу. - Спасибо, Серёга, выручил. Как говорится: то, что доктор прописал.
   - Ну, бывай! С тебя пузырь!
   - И тебе не хворать, - я нырнул в кабинет, на прощание махнув другу рукой. Рассусоливать некогда. В голове крутилась одна идея...
  
   - Вы понимаете, что вы предлагаете, Кокорин? - начальник департамента ИТ Невструев, смотрел на меня исподлобья.
   - Конечно, Семён Семёнович, - я старался остаться спокойным. Хотя его тон мне не нравился. Как есть зарубит идею, гад. - Рацпредложение, на мой взгляд, выгодное. Вместо существующего алгоритма работы ГИС-транспортёров с необходимостью "ручного" ежемесячного обновления баз данных, делаем обновление динамическим - по мере поступления и ввода информации. Оптимизация процесса. Снижение трудозатрат. Я уже скелет скриптов набросал.
   - Ты мне что, - Невструев аж привстал в кресле, - людей после этого предлагаешь сокращать?
   - Не сокращать, а переориентировать. И оптимизировать численность.
   - Пошёл вон!
   Чего, я и ожидал. Гнида, она и есть гнида. Знаю я его, сейчас сам вприпрыжку поскачет к техдиру на ковёр, продвигать "свою идею". Зачем я, вообще, к нему пошёл, идиот, покрасоваться захотел? Но ничего, Кокорин не лыком штопан. Лети, Невструев, а мы тебе крылышки подрежем.
   - Семён Семёнович, я хочу предупредить, что рацпредложение уже направлено на рассмотрение техническому.
   - Ты меня что, перед фактом пришёл поставить?! - глаза Невструева, казалось, были готовы вылезти из орбит.
   - Уже поставил, Семён Семёнович, - я вежливо откланялся и закрыл за собой дверь. Жаль, что нельзя хоть одним глазком взглянуть, как он сейчас беситься будет.
  
   - Так. На сегодня от тренировки ты отстранён. Терпишь до субботы, - Муравейник был непреклонен. - Мне сейчас на твою головную боль, согласования документов и козла-начальника - покласть хер такой же длины, как от Земли до Плутона. Матч с питерскими через два дня, кубок на кону, а он конденсат расходовать вздумал. Хейт ему подавай.
   - А если я там убью кого? Да, даже если как тогда Ромашку приложу, что откачивать придётся? - я сжал зубы. И кулаки. - Под монастырь подвести хотите?
   - Не твоя это головная боль, понял!? Я тебя на игру ставлю, я и отвечать буду. И откачивать... Ладно, - Евстафьевич внезапно сжалился, - иди, сделай пару ударов. Но не больше! И чтоб в субботу был заряжен, как перед первой тренировкой. На стадион не пущу, не то что в раздевалку, если психологическое состояние будет не в точке экстремума.
   - Даю слово!
   - Слово он даёт, - Муравеник прищурился. - Смотри, как бы потом за твоё Слово не спросили с тебя...
   А где играем хоть, дома или на выезде? - жонглируя хейтом, поинтересовался я, пропустив замечание мимо ушей.
   - Ни там, ни тут. Финал же! Ни нашим, ни вашим - в Раменском.
   - Что ж сразу не в Химках?
   - Там нельзя. Арена для профессионалов.

   Настроение наутро было лучше некуда. Но я надеялся, что, как и в любую пятницу, день будет трудным. Тем более, что нужно было идти на ковёр к техдиру. А я был уверен, что Невструев уже напел обо мне дифирамб, и моё рацпредложение зарубят или разобьют в пух и прах.
   Даже накрутил себя до известной степени.
   И каково же было удивление, когда технический, несмотря на все протесты Невструева, рацпредложение утвердил. И назначил меня ответственным за весь проект в целом.
   Весь конденсат ушёл и растворился, будто и не было.
   Сходил на тренировку, попинал хейт, ничего не скажешь. И как завтра играть? Подвести Муравейника я не мог. Иначе грош цена моему слову.
   С такими неутешительными мыслями я ГИС-портнулся домой.
   К счастью, из недельного отъезда вернулась жена. И воспользоваться одним из первых советов, полученных в СШЭР, для хорошей игры устроить семейную ссору -- было делом техники.
   Тем более, что после визитов к матери, Анюта всегда возвращалась в таком настроении, что семейные ссоры были сами собой разумеющимися атрибутами возвращения в родные пенаты. Даже особых усилий прилагать не требовалось.
   Сейчас начнёт петь про то, что пора заводить детей. Про отсутствие внимание к её проблемам. Про бесчувственного, бессердечного, глухого кнопкодава.
   Ну вот, поехали!
  
Поле в Раменском было не в пример хуже нашего тренировочного. Всё в рытвинах и проплёшинах, каким и должно быть поле для игры в хейтбол. Как заметил Муравейник: условия максимально приближенные к профессиональному уровню.
   Зрителей не было. Хоть и матч любителей. Но финал, и две лучшие команды. Так что от случайного хейта никто не застрахован.
   Наша команда, как и на тренировках, вышла в "абибосовских" трениках. Традиции СШЭР. Выездная форма.
   Противник, как и положено жителям культурной столицы, вышел при параде. Наследники Петра Великого, в расшитых камзолах и париках. Со стороны могло показаться, что кто-то всё-таки разрешил в России марш "западных ценностей".
   - Цыпа-цыпа, ко-ко-ко! Петушары намалёванные! - раздались глухие восклицания в рядах нашей команды.
   Я сказал проще и короче, но ёмко:
   - Педерасты!
   - Довольно мило, - резюмировал улыбающийся Ромашин.
   - Играем в прессинг. Прессуем на всех участках поля. Защите не спать! - Муравейник давал последние установки и размахивал заявочным листком стартового состава.
   Приглядевшись, я обнаружил свою фамилию в списке запасных.
   - Кокорин, ты сидишь. Я сам знаю, когда тебя выпустить. Потому никаких вопросов, усёк?
  
   Матч начался без раскачки.
   Напомаженные петербуржцы игры в тотальный хейтбол. По схеме всеобщего презрения с жестким контролем хейта.
   Я не понимал, что это могло значить, но кивал Ефстафьевичу, озвучивающему каждое действие на поле.
   - Бровку крой! Жестче в подкате! Кто так выносит, сучий ты потрох! Да вы будете в атаку бегать, инвалиды?! Выдавливай, дави-дави-дави! - по Муравейнику можно было составлять краткий словарь идиоматических выражений.
   Но в целом, первый тайм прошёл в борьбе и без опасных моментов. Преимуществом владели питерцы. Их модель игры была отточена. Они не взвинчивали скорости и не форсировали события, но методично осаждали подступы к нашей штрафной.
   Впрочем, дело до прицельного удара по воротам так и не дошло. Хейт ни разу не долетел до голкипера. И Ромашка откровенно скучал.
   Его долговязый коллега, вообще, время от времени посылал в поле воздушные поцелуи и приветливо махал рукой. Непонятно, своим или чужим. В общем, являл собой образ типичного заднеприводного развальцованного, у которого наступил брачный период.
   Убил бы.
  
   Второй тайм начался не в пример бойче. И Ромашке пришлось попотеть, вытаскивая хейт то из-под перекладины, то из нижних углов.
   Казалось, ещё немного, и нас дожмут, сомнут и выбросят в помойное ведро.
   Шла семьдесят пятая минута. И Муравейник, барражирующий у бровки, сделал замену:
   - Кокорин, Жнецов - на поле! Делайте, что хотите, но мне нужен штрафной. Не до пенальти. Но так, чтобы у него, - мне в грудь воткнулся зеленый свисток, - была возможность на один удар. Один хороший удар. Хоть ёжика рожайте, хоть дикобраза. Вперёд!
   Легко сказать. Питер продолжал наседать.
   Основное время игры подходило к концу, когда Ромашка вытащил, казалось бы, неберущийся хейт после навеса с правого фланга. И было видно, что он дотянулся из последних сил. Улыбка погасла, и в глазах притаился недобрый огонёк. Ещё немного, пару сейвов, и его вместе с хейтом затолкают в ворота.
   - Выноси, твою мать! - надрывался у бровки Муравейник. - Выноси!
   И Дмитрий, вложив в удар весь накопленный конденсат, запустил мяч далеко за центр поля. Прям на ногу рванувшемуся Жнецову.
   Обработать - дело техники. И она не подвела.
   Контратака.
   Шанс.
   Я бросился в широкую брешь меж опешивших защитников. Один разрезающий пас, и выход один на один. А там я вколочу хейт в сетку вместе с заднеприводным.
   - Дай!
   И Жнецов вырезал мне пас-конфетку. Шведой. Как доктор прописал.
   Передо мной остались только хейт, ворота и вратарь. Позади - топот оставшихся не у дел питерских.
   Линия штрафной. Одиннадцати метровая точка. Занесённая для удара нога.
   И тут земля рванулась мне навстречу. И катящийся по ней хейт, вобравший мой конденсат.
   Видимо, один из защитников успел в последний момент сделать подсечку, - подумалось напоследок. Перед тем как хейт и земля подарили мне шикарный поцелуй.
  
   Я лежал навзничь. И ничего не видел перед собой, кроме неба над Раменским. Осколка неба, если быть точным. Всё остальное пространство занимал пегий муравейник - борода Михаила Ефставьевича.
   - Кокорин? Живой, скотина?
   - Живой... - взгляд сфокусировался. Я попытался встать, опершись на подставленное плечо тренера. - Как игра завершилась?
   - Уфффф! - Муравейник облегчённо выдохнул. И тут же взорвался. - Какое завершилась! А кто пенальти бить будет? Жгрумбамдумбайло из деревни Хрумбумбом?! Время на последний удар есть. Снеси этому петуху яйца, Саня! - шепнул он напоследок, убегая за бровку.
   Ноги не гнулись. Коленки дрожали. Под ложечкой засосало.
   Учитывая, количество прилетевшего мне в голову конденсата, напомаженный вратарь из Питера минимум получит хейт-нокаут. А если максимум?
   Но не успел я его пожалеть, как заднеприводный послал мне воздушный поцелуй...
  
   - Ура! Ура! Урааа! Качай его, ребята!
   Не скажу, что летать под потолком раздевалки в Раменском мне не понравилось. Благо, что потолки были достаточно высокими.
   И шампанское из кубка было сладким, как и вкус победы.
   Но едва схлынула эйфория, я понял, чего сейчас хочу больше всего - домой. К Анютке. Просить прощения за вчерашнюю ссору.
   Не знаю, получится ли. Вчера я, пожалуй, перестарался. Отправленный в реанимацию после хейт-нокаута питерский вратарь может подтвердить.
   Впрочем...
   - Михаил Ефставьевич, можно просьбу? - я умудрился выдернуть тренера из кучи-малы беснующихся победителей.
   - Тебе - хоть сто! - захмелевший Муравейник по-отечески обнял меня.
   - Я возьму хейт на выходные? Дома погонять.
   - Валяй! Хоть навсегда забирай, СШЭР не обеднеет!
  
   Я шагнул из ГИС-транспортёра прямо на порог дома, чувствуя, что Анюта готовит мне горячую встречу.
   И не просчитался.
   Не успел раздеться, как почувствовал на себе сверлящий взгляд.
   Ноги на ширине плеч. Руки упёрты в бока. Гимнастика? Как бы не так!
   Глаза метают молнии. Поставь Аню сейчас бить пенальти, боюсь, гомосека из северной столицы пришлось бы хоронить.
   - Где ты был, сволочь? Пил?
   - Шампанское из кубка, - я нагнулся, чтобы расстегнуть спортивную сумку.
   - Какого ещё кубка? Ты меня совсем за дуру держишь?! - люблю эти истерические нотки.
   Под ноги Анютке покатился хейт.
   Лишь бы в меня не попала.
   - Да пошёл ты, Кокорин! - они летят почти одновременно: хейт в прихожую после хлёсткого, но неточного удара и звонкая пощёчина с правой. - И ты, и твой футбол!
   И в тот момент, когда я заключил Анюту в объятия и поцеловал, до ушей донесся грохот из несчастной прихожей. Что-то рухнуло. То ли шкаф, то ли потолок...


Мы лежали на скомканных простынях. И я бездумно глядел в окно. На проплывающие перины облаков.
   А они, я уверен, в ответ глядели на нас. На наши скомканные полотна простыней, изломанные горы подушек и одеял. На спящую на моей груди Аню.
   От её прижавшегося ко мне тела в меня лились приятная истома и тепло.
   Вот только прихожую придётся восстанавливать. И детскую обустраивать...





@темы: {◕ ◡ ◕}, личное, омск головного мозга, творчество

18:54 

Артемон

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает


   - Смотри, Мартин! Какой милый пёсик! - молодая мамаша, что шла, подметая широкими юбками мостовую, остановилась возле крыльца, на котором я терпеливо ожидал их прихода. - Интересно, чей он, кто нам его оставил?
   - Сейчас взгляну, дорогая, - дородный бюргер в праздничном камзоле, видимо, отец семейства, наклонился ко мне. Пробежался пальцами по шее. - Ошейника нет.
   Карапуз, прятавшийся у пышных грудей родительницы, сказал: "АГУ!" - и оторвался от естественных подушек. Уставился на меня любопытными глазёнками. Голубыми, как цветущие незабудки в садах.
   Я высунул язык, изображая приветливую улыбку. Качнул курчавой головой направо, налево. Вильнул хвостом.
   Ничей я. Свой собственный.
   - Глянь-ка, сынок, ты понравился этому пуделю-добряку, - улыбнулась и мамаша, поцеловала мальчугана в макушку. - А тебе он нравится?
   Малыш смотрел, не моргая, утонув своими незабудками в темной ониксовой глубине моего правого глаза и нефритовом сверкании левого.
   Я подмигнул ему, и он ответил мне, заливисто рассмеявшись, потянул ручки.
   Да, у меня талант, умею нравиться людям.
   - Тогда, лохматый, ты можешь остаться, - проговорила мамаша, сюсюкаясь с развеселившимся чадом. - Но жить будешь у порога!
   Я умильно завертел хвостом и заливисто залаял, показывая, насколько доволен хозяйской милостью бюргера и его супруги.
  
   В доме Мартина и жены его Кристианы было очень уютно. Хоть он и был мал по сравнению с соседскими - домами более зажиточных горожан. Но был он чист, ухожен, а на кухне всегда вкусно пахло.
   Его закрома никогда не пустовали: водились там и жирные каплуны, и пулярки; и бобы никогда не лёживали меньше, чем мешком. И добрый кус говядины бывал там нередким гостем, ютясь подле большой крынки масла. А бурдюки с добрым рейнским нередко братались, забывая об одиночестве, и так же по-братски отправлялись в жертву чревоугодию на выходные или по праздникам.
   Маленький Валентайн - обладатель незабудковых глаз, не знал, что такое слёзы горя и боли. Всё, от чего он мог реветь - это едкий солнечный луч, что забирался к нему в кроватку и будил его или, напротив, не давал заснуть. Или в минуты, когда Кристиана запрещала ему играть с Артемоном, весёлым пуделем с разноцветными глазами - то есть со мной. Ну, или когда Артемона просто не было рядом - я, всё-таки, взрослый пёс в самом расцвете сил (или кажусь таким), и не всегда могу равнодушно пройти мимо надушенных и начёсанных соседских фиф, особенно когда они так крутят хвостами и стреляют глазками.
   А в остальном - мы были неразлучны. Просыпались и отходили ко сну вместе: он в кроватке, я подле. Что такое коврик у порога, я забыл через несколько дней. Малыш не ложился, если меня не было рядом.
   Трапезничали, гуляли, играли - тоже вместе, под строгим присмотром Кристианы.
  
   Валентайн рос, как сорняк на грядках - быстрее всяких овощей. Ему не было интереса в играх со сверстниками - он постоянно выходил победителем. А при играх в прятки или догонялки со мной дух соперничества был силён.
   Он побеждал, благодаря уму и смекалке, а я... Принято на веру, что благодаря нюху и тому, что у меня на две ноги больше.
   Раньше прочих Валентайна определили в приходскую школу.
   И тут нам волей-неволей, но пришлось расставаться. Настоятель храма, завидев стройного мальчика с четвероногим спутником, моментально указал за порог. Либо идёшь учиться, слушать глас Божий, либо слушай собачий лай вне церковных стен.
   Мартин с Кристианой указали сыну на дверь храма. А мне - место у паперти.
   Я и сам, завидев святошу, отбежал куда подальше. Уж больно падре мне не понравился. Так и зазыркал, так и забуровил взглядом, стоило заглянуть в мои разноцветные глаза.
   Не на что тебе там засматриваться, любезный!
   День ото дня сидел я, мёл хвостом мостовую, ожидая окончания занятий. Чтобы потом обсудить с Валентайном всё то, что он узнал в школе.
   - Идём, Артемон! - как команда к началу беседы. - Нас сегодня такому учили...
   Каждый раз неспешно мы шли домой. Он рассказывал, задавал вопросы. Я подгавкивал, подталкивая его к ответам. Чем не учитель и его ученик!?


***



   - Знаете, герр Анхель, у меня есть подозрение, что, определённо, что-то не так, - долговязый мужчина с лёгкими залысинами, кривой улыбкой и высоким любом сморщился, что увядший помидор, смачно плюнул на пол трактира. - За последний век, что мы с вами тут провели, мне порядком осточертели эти бюргеры, эти колбасы, это льющееся рекой рейнское. Впав в чревоугодие, мы так и не достигли цели. Ещё немного, и я заделаюсь мизантропом, - и сделал добрый глоток светлого пива.
   - Герр Хангель, Богом клянусь, он где-то здесь! Только затаился, - плотного сложения спутник долговязого, совершенно лысый и лопоухий, был ростом ему по плечо. А умом - и того ниже. Но пиво любил не меньше старшего по должности.
   - Знаете что! - высоколобый побагровел. Занёс руку, чтобы отвесить товарищу затрещину, но сдержался. - Клянитесь чем-нибудь иным. А то я сейчас так же поклянусь именем Божьим, и у нас с вами возникнет неразрешимое противоречие: клятвы одним и тем же, но за противоположные точки зрения.
   - Коллега, давайте обойдёмся без противоречий, - лопоухий, не обратив внимание на вспышку ярости товарища, сделал ещё один добротный глоток. Донёс до рта шмат гентской колбасы - на закуску. Пожевал в раздумьях. Залил пинтой светлого из Брюгге. - Продолжим поиски. Может, стоит инквизицию привлечь или ещё чего? Объявим какое-нибудь учение еретическим - по струнке все ходить начнут, лишь бы в живых остаться. А прячущийся среди святош выдаст себя рано или поздно.
   - Герр Анхель, - вздохнул долговязый, - вот почему у вас идеи появляются только во хмелю? А иначе кузнечными щипцами не вытянуть. И когда в вас меньше, чем пара пинт, разговаривать, вообще, нет смысла.
   - Во славу Божию! - лысый поднял дубовую кружку с пенной шапкой. Хангель сделал тоже самое.


***



   - Артемон... - мой повзрослевший друг, которому вот-вот должно было исполниться восемнадцать зим, был сам не свой. Весь прошедший месяц ходил и молчал. Я весь язык излаял, пытаясь его разговорить - тщетно.
   За прошедшие годы, я ещё не видел Валентайна таким. Ну и решил, придёт время, сам расскажет. И вот, дождался.
   - Славный Артемон... Старый славный Артемон...
   Нет, конечно, он подмигнул моему зелёному лукавому глазу. Привычно потрепал за ухом. Но во взгляде Валентайна читалась растерянность. Ветер сомнения трепал лепестки незабудок.
   - Р-рр-гав!? - думаю, наконец, я имел право спросить, что же случилось.
   - В смятении я, дружок, - Валентайн уселся на бортик фонтана, что на площади у прихода, где он учился. Подол рясы лёг в пыль. Рядом с моим хвостом.
   - Р-р-р! - я догадался, о чём говорит мой друг. Прочёл по глазам. Но он должен излить душу. Иначе диалога не будет, и я не смогу помочь, не смогу направить.
   - Церковь, Артемон. Отец с матерью рассказывают одно. Но пастор учит иному. Что идёт вразрез с Писанием - ересь. А еретикам сейчас только один путь. И индульгенции не спасут. Мне страшно, Артемон! И молитвы не помогают.
   - Вуффф!
   - Я на распутье, дружок. Что мне делать?! - юноша вздохнул. Потёр красные от недосыпа глаза. - Или попасть на костёр за покрывание еретиков и сгореть вместе с ними? Или донести, предав родителей? Но жить.
   На секунду наши взгляды столкнулись. И я подмигнул Валентайну ониксовым глазом. В этот момент молодому человеку могло показаться, что в чернильной глубине колышутся языки пламени.
   Ничего. Посчитает, что показалось - перекрестится.
   Юноша резко поднялся, одёрнул рясу. Креститься не стал. По незабудкам глаз пробежали сполохи огня.
   - Если не донесу я, донесут за меня и на меня.
   Я залаял, соглашаясь.
   Так или иначе, Валентайн увидит на эшафоте дорогих сердцу людей. Выбрать жизнь - всяко лучше, чем сгореть. А чтоб не слышать криков отца и матери, не видеть их мучений на костре - так это можно заткнуть уши и отвернуться.


***



   - Кто на сей раз, герр Анхель? - долговязый инквизитор обратился к помощнику, копошащемуся над пергаментами делопроизводства.
   - Еретики, как обычно, - лысина осталась в прежнем положении. Не останавливаясь, скрипело перо. - Впрочем, занятный случай. Лютеране. Муж с женой. Доносчик - их сын.
   - Да уж... - протянул Хангель. - Отправить родителей на эшафот. Иуда, не иначе!
   - Смиренный отрок. Богословию учится. В науках прилежен.
   - Видно, в тихом омуте, герр Анхель, черти водятся, - протянул долговязый. И застыл, осознав, что он только что сказал.
   - Всегда считал вас гением, герр Хангель, - забормотал лысый крепыш, оторвавшись от пергамента. - Навестим юношу? Чую, это тот, кого мы ищем! Вселился, бес!
   - Нет, - Хангель сощурился, - выждем. Сейчас главное - не вспугнуть. Будем осторожны. Пусть сделает ещё один шаг, и тогда будем брать. Не для того ждали веками, чтобы второпях потерпеть фиаско.


***



   Узнав, кто донёс на Мартина с Кристианой, добрые бюргеры избили юношу, добро и приветливо повстречав его в тёмном переулке. Ни свидетелей, ни стражи, что могла бы услышать крики о помощи.
   Я не вмешивался.
   Выживет - продолжим обучение. Нет - значит, воздалось по делам его.
   Так или иначе, он - мой.
  
   Две недели Валентайн не мог встать с кровати. И если бы не Бине, то и не встал бы -выходила, подняла на ноги.
   Да, Бине - сирота, выросшая при храме. Белокурая девчушка лет пятнадцати с ясно-васильковыми глазами и очаровательной улыбкой. Глухонемая.
   Ещё от Валентайна я слышал о ней. Корзинку с новорождённой подбросили к дверям церкви. Настоятель вырастил Бине и воспитал, как мог. И вырос совершенно Божий человечек. В её присутствии у меня даже челюсти сводило - так он от неё веяло святостью и добродетелью.
   Впрочем, если бы обеспокоенный отсутствием Валентайна на утренней службе настоятель не послал Бине узнать, куда юноша запропастился, то... То ещё на одну душу в Преисподней стало бы больше.
  
   Бине провела мокрой тряпицей по горячему лбу Валентайна. Всю ночь у него был жар. Он горел, словно грешник в Чистилище. Бормотал, попеременно звал то отца, то мать.
   И я спал беспокойно, как с распятием под боком. Мешало близкое чувство вины, бессознательное раскаяние.
   Губы девчушки неслышно шевелились. Наверное, молилась, как могла.
   - Мама... - прошептал Валентайн, и открыл глаза.
   Проснулся и я, глухо рыкнув. Покосился на сиделку, наморщил нос и чихнул.
   Дико воняло святостью.
   Раскаяние и молитвы - это плохо. Могут простить. А я не люблю тратить время попусту.
   - Артемон, фу! - голос юноши был слаб. В рассветной мгле он, как не силился, не мог разглядеть лицо спасительницы, что избавила его от кошмаров, вернула к жизни. - Кто ты? - Вымолвил, наконец.
   Бине, конечно, не ответила. При всём желании не смогла бы. Она и вопроса не слышала. Только при виде очнувшегося Валентайна сложила ладони вместе и поднесла кончики пальцев к губам. Глаза её засветились восторгом.
   - Артемон... - позвал Валентайн.
   И я залаял, подтверждая, что его верный пудель здесь, рядом.
   Наши взгляды встретились. И незабудки в очередной раз утонули в ониксе и обожглись о нефрит.
   Срочно был нужен ещё один грех. Незамаливаемый. Чтоб и раскаяние не помогло.
   - Кто ты?! - повторил Валентайн, поднимаясь с кровати. В его тоне звучала неприкрытая угроза. - Добить меня пришла?!
   Глухонемая лишь слабо улыбалась, непонимающе глядя на юношу яркими васильками глаз...


***



   - Герр Анхель, вы чувствуете? - плечи долговязого инквизитора напряглись. Слетела красная мантия, обнажая сталь доспехов. - Пора!
   - Я целиком и полностью в вашем распоряжении, мой друг! - ещё одна мантия отправилась вслед товарке. Прошелестели расправляемые крылья. - Ведите, герр Хангель. На этот раз ему не уйти!


***



   Признаться, такого от Валентайна я не ожидал. Думал, просто задушит.
   А тут смертный грех с отягчающими.
   - Идём, Артемон! - мой великий грешник утёр перепачканное кровью лицо, взвалил на плечи мешок с телом Бине. Откуда только силы взялись.
   Жаль, что нет возможности перетасовать колоду событий и растянуть игру ещё месяцев на девять, когда Бине подошёл бы срок рожать. Поторопился, ученик. Или я переборщил с советом.
   - Идём! - повторяет Валентайн.
   Незабудки подёрнуты пламенем. С лёгким налётом безумия.
   Эх, моё любимое! Не могу пропустить продолжение.
  
   - Остановись, Сатанаил! Игра в прятки окончена, - в пустом проулке, которым Валентайн пробирался к реке, неожиданно стало тесно.
   - Что, позвольте? - юноша сделал шаг назад, смерив сухим взглядом перекрывших ему дорогу мужчин в доспехах и крыльями за спиной. Опустил на мостовую промокший от крови мешок.
   - Герр Хангель, - тот, что был пониже ростом, выступил вперёд, кладя ладонь на эфес меча, - предлагаю не разводить демагогию. Пленим. И на Суд.
   - Категорически поддерживаю, герр Анхель!
  
   Я наблюдал за развернувшейся борьбой из ближайшей подворотни. Ожидаемо, она была недолгой.
   Ещё за квартал до встречи я почувствовал приближение посланцев Небес. Пришлось отстать от Валентайна, погрузившегося в раздумья. Он и не обратил внимания, что идёт один, с мешком за плечами, без сопровождения "верного пса".
   Я уверен, Суд будет скорым. И над моим великим грешником. И над незадачливыми сыщиками, что в очередной раз опростоволосились, приняв смертного за первого из Падших.
   Мы скоро встретимся, Валентайн. И встреча наша, поверь, будет тёплой. Даже жаркой.
   А сейчас настала пора найти себе новое пристанище. Во Франции, по слухам, сейчас самое раздолье.
   Найду себе доброго гугенота. Буду мести хвостом, радостно лаять и подмигивать разноцветными глазами. И ждать того момента, когда он или какой иной хозяин, мнящий себя святошей, скажет мне:
   - Идём домой, Артемон!
   А я заливисто пролаю ему в ответ: идём домой, грешник! Каким бы долгим не был наш путь...












@темы: творчество, омск головного мозга, личное, {◕ ◡ ◕}

07:11 

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
Никогда, никогда не женись, мой друг; вот тебе мой совет, не женись до тех пор, пока ты не скажешь себе, что ты сделал все, что мог, и до тех пор, пока ты не перестанешь любить ту женщину, какую ты выбрал, пока ты не увидишь ее ясно, а то ты ошибешься жестоко и непоправимо. Женись стариком, никуда не годным... А то пропадет все, что в тебе есть хорошего и высокого. Все истратится по мелочам. Да, да, да!(с)Л.Н.Толстой

@темы: размышлизмы, пушистый мягкий хуй, омск головного мозга, мы сидели и курили, начинался новый день, {◕ ◡ ◕}

11:28 

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
07:34 

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
- Сможет ли Серёжа Пиздриков прожить с такой фамилией?
- Педиков же смог!

Тра-та-та, тра-та-та...
Нас не штырит наркота!

@темы: юмор жизни, юмор, размышлизмы, омск головного мозга, непобедимая страна, мы сидели и курили, начинался новый день, {◕ ◡ ◕}

06:30 

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
Три самых коротких истории о
1. Человеческой судьбе
2. Короткой человеческой судьбе
3. Несостоявшейся судьбе

1. Родился. Жил. И умер.
2. Родился. И умер.
3. Не родился.

@темы: кишки наружу, голь на выдумки хитра, {◕ ◡ ◕}, мы сидели и курили, начинался новый день, омск головного мозга, размышлизмы

09:54 

Омские колодезные люки настолько суровы

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
07:14 

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
18:58 

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
Сообразил на мини-бар. Сижу, гляжу на него и думаю, а действительно ли Hennessy XO?

@темы: {◕ ◡ ◕}, бухай, рванина!, день гранёного стакана, личное, омск головного мозга, размышлизмы

05:52 

С днём связи!

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
С днём связи всех причастных! :)))



Кто ебётся в дождь и грязь?
Наша доблестная связь!
Если нет дождя и грязи,
Нас ебёт начальник связи.

@темы: работа - не волк, работа - work, пушистый мягкий хуй, омск головного мозга, непобедимая страна, личное, день гранёного стакана, бухай, рванина!, {◕ ◡ ◕}

19:39 

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
Такого секса, как сегодня при сборке кровати, у меня давненько не случалось...

@темы: {◕ ◡ ◕}, жопа дьявола, кишки наружу, личное, омск головного мозга

16:18 

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
У кого Пасха, а у меня эротические кошмары.
Я во сне йбал дьявола. Она - притягательная сучка!

@темы: {◕ ◡ ◕}, бухай, рванина!, голь на выдумки хитра, день гранёного стакана, кишки наружу, непобедимая страна, омск головного мозга, трахнемся по-быстренькому

17:12 

быть Нилом Гейманом

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
На КолФане объявили тему.
Это или я недоразвитый, или...
Скажите, дорогие мои, кто-нибудь из вас читал или хотя бы слышал такое имя - Нил Гейман?

Вопрос: Гейман?
1. Читал  6  (54.55%)
2. Не читал, но слышал  1  (9.09%)
3. Не читал и не слышал  2  (18.18%)
4. Гейман? Пидор что ли?!  2  (18.18%)
Всего: 11

@темы: творчество, пушистый мягкий хуй, омск головного мозга, личное, кишки наружу, жопа дьявола, день гранёного стакана, бухай, рванина!, Нил Гейман, КолФан, {◕ ◡ ◕}

17:09 

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
В рот суёт мне муттер бутер,
Я сижу ебашу в шутер(с)поколение 2000+

@темы: {◕ ◡ ◕}, бухай, рванина!, голь на выдумки хитра, день гранёного стакана, кишки наружу, омск головного мозга, размышлизмы

15:08 

С праздником, девочки!

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
Любви, бурлящей как ручей.
И жарких чувств, таких как лето.
И чтобы праздник в этот день
Был озарён теплом и светом.

Чтоб сёдня было хорошо
И чтоб неплохо было завтра,
Чтоб весь последующий год
Был словно день 8 марта!

з.ы. пардон за неуклюжие вирши)

@темы: 8 марта, {◕ ◡ ◕}, бухай, рванина!, день гранёного стакана, кишки наружу, личное, непобедимая страна, омск головного мозга, пушистый мягкий хуй, творчество

16:46 

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
19:55 

Мьёльнир
Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает
Пьяный. Сижу думаю. Хорошо, что я не в Донецке. А то живу тут в 500м от аэропорта...

@темы: размышлизмы, пушистый мягкий хуй, омск головного мозга, непобедимая страна, кишки наружу, жопа дьявола, день гранёного стакана, бухай, рванина!, {◕ ◡ ◕}

Молот Тора

главная